Значит, будет схватка.

Я напрягла мышцы и приготовилась к прыжку, нацелившись на горло мужчины.

— Подожди, — сказал он, убрав руку с рукояти кинжала и выставив вперед ладони. Я расценила жест как попытку успокоить меня.

Его уверенность в себе настолько поразила меня, что я замерла. Неужели он считает, что меня так легко успокоить? Щелкнув зубами, я быстро бросила взгляд в коридор за дверью.

— Не стоит этого делать, — сказал мужчина, двигаясь в сторону прохода, чтобы отрезать мне путь к бегству. А тебе не стоит знать, на что я способна, если зажать меня в углу, подумала я. — Я знаю, о чем ты думаешь, — продолжил мужчина, складывая руки на груди над рукоятью кинжала. — Допустим, мимо меня ты проскочишь. В конце коридора тебя ждет охрана. Если ты и мимо нее проскочишь, а ты можешь это сделать, ты же вожак стаи, то встретишься с более серьезным отрядом у любого из выходов.

«Ты же вожак стаи», — повторила я про себя. Откуда ему это известно? Продолжая угрожающе рычать, я повернула голову и бросила взгляд на высокие окна за спиной. Если подпрыгнуть, можно попробовать проломить одно из них. Будет больно, но, если падать не слишком высоко, я выживу.

— Не стоит, — сказал он, посмотрев в том же направлении.

Да кто он такой? Провидец?

— Там стена высотой метров пятнадцать, а внизу гранитные плиты, — предостерег он, делая шаг вперед. Я попятилась. — Никому здесь не нужно, чтобы ты пострадала.

Я перестала рычать. Он снова заговорил, тихо, растягивая слова.

— Если ты превратишься в человека, мы бы могли переговорить.

Я снова попятилась, боком, прижимаясь к полу, скрежеща зубами от расстройства. Он понимал не хуже меня, что моя уверенность в себе тает на глазах.

— Если ты попытаешься сбежать, — продолжил он, — нам придется тебя убить.

Он сказал это так спокойно, что смысл слов дошел до меня не сразу. Я отрывисто прорычала в знак протеста. Рычание превратилось в мрачный смех, когда я обернулась человеком.